В лабораториях Эдинбургского университета кипит работа, способная совершить прорыв в лечении рассеянного склероза, однако на пути ученых встал не биологический фактор, а бюрократическая преграда. Команда под руководством профессора нейробиологии Дэвида Лайонса использует для своих исследований уникальных подопытных — маленьких тропических рыбок данио-рио, которых в научной среде часто называют «рыбками-зебрами». Наблюдая за тем, как эти существа восстанавливают поврежденные нервные волокна, исследователи ищут ключи к исцелению людей. Однако, как признается сам Лайонс, после выхода Великобритании из Евросоюза пригласить коллегу из той же Германии стало невероятно сложно и финансово обременительно, хотя еще десятилетие назад это было обычным делом.
Ценность данио-рио для современной биомедицины трудно переоценить. Эти полосатые обитатели семейства карповых — идеальный инструмент для изучения генетики: их геном во многом идентичен человеческому. Благодаря прозрачности эмбрионов и личинок ученые могут в режиме реального времени отслеживать развитие нервной системы. К тому же, их быстрое размножение и доступная стоимость содержания делают их гораздо более эффективным объектом для экспериментов, чем млекопитающие.
Ставки в этом научном поиске колоссальны. Рассеянный склероз — это неизлечимое аутоиммунное заболевание, поражающее около 2,9 миллиона человек по всему миру. В среднем болезнь диагностируют у одного из трех тысяч жителей, но в Шотландии ситуация критическая. Здесь распространенность заболевания в десять раз превышает среднемировые показатели. В стране с населением 5,5 миллионов человек официально живут более 17 тысяч пациентов. Особую тревогу вызывают Оркнейские острова, где зафиксирован беспрецедентный уровень — более 400 случаев на 100 тысяч человек, что является самым высоким показателем на планете.
Причина замедления прогресса кроется в переменах, последовавших за референдумом 23 июня 2016 года, когда 51,9% избирателей проголосовали за Brexit. С 31 января 2020 года Великобритания официально вышла из состава ЕС, и с тех пор европейские ученые лишились права свободного перемещения. Теперь для работы или учебы им требуются визы, а работодателям приходится брать на себя роль спонсоров. Подобная иммиграционная политика стала камнем преткновения в отношениях между Эдинбургом и Лондоном.
Министр инноваций Шотландии Бен Макферсон прямо называет нынешний универсальный подход к миграции губительным для региона, подчеркивая отсутствие гибкости со стороны последовательных британских премьер-министров и министров внутренних дел. Поддерживает его и Клэр Макферсон, возглавляющая организацию «Университеты Шотландии». Она предупреждает, что из-за визовых сложностей Шотландия теряет приток талантов из ЕС, и если власти не создадут специальную программу для исследователей, научный потенциал страны продолжит деградировать. Профессор Мартин Макки и вовсе охарактеризовал последствия Brexit как настоящую
катастрофу для науки
указывая на непомерно высокие сборы за оформление документов.
Лондон, однако, занимает жесткую позицию. Представитель британского правительства в беседе с Politico подчеркнул, что не намерен передавать контроль над иммимунной политикой Шотландии или вводить для нее особые визовые режимы. В качестве компенсации власти указывают на уже выделенные 5 миллиардов фунтов на развитие исследовательского сектора. При этом новый премьер Энди Бернэм ранее заявлял о планах «перезагрузки» отношений с ЕС, включая упрощение передвижения для молодежи в возрасте от 18 до 30 лет.
Экономические последствия выхода из ЕС уже ощутимы. Согласно отчету центра «Великобритания в меняющейся Европе» (UKICE), опубликованному в начале 2026 года, экономика страны сократилась на 2–6% по сравнению с тем, что могло бы быть без Brexit. Аналитики подчеркивают, что это не кратковременный шок, а затяжной процесс падения объемов торговли, инвестиций и общей производительности труда.
