Сегодня правительства крупнейших держав мира живут в предвкушении технологической революции. Идея кажется заманчивой: внедрение искусственного интеллекта (ИИ) должно резко подстегнуть экономику, повысить производительность и, наконец, закрыть дыры в раздутых государственных бюджетиках. Однако, как предупреждает издание The Economist, эта ставка на «цифровой рывок» может оказалоcь слишком дорогой и опасной.
На рынке облигаций уже вовсю чувствуется напряжение. Доходности по 30-летним гособлигациям США, Великобритании, Франции и Японии взлетели до уровней, которые мы не видели со времен глобального кризиса 2007–2009 годов. Причин для беспокойства множество: затяжная инфляция, огромные бюджетные дефициты, торговые войны и геополитическая нестабильность, включая конфликт с Ираном. В такой ситуации обслуживание государственного долга становится все более обременительным, но власти, похоже, не спешат затягивать пояса.
Главный парадокс заключается в том, что правительства рассчитывают на ускорение экономики через ИИ, но сам процесс быстрого роста обычно провоцирует дальнейшее повышение процентных ставок. А ведь ставки уже выросли, в то время как реального скачка производительности труда пока никто не зафиксировал. Даже в Китае, где технологии ИИ интегрированы повсеместно, экономический эффект от них пока остается неуловимым. Эксперты полагают, что путь от огромных вложений до реальной отдачи может затянуться на годы.
Более того, внедрение ИИ несет в себе целый комплекс социальных и финансовых рисков. Да, технологии могут автоматизировать процессы, но это неизбежно приведет к трансформации рынка труда и росту безработицы, что потребует еще больших бюджетных вливаний на социальные нужды. Доходы будут смещаться в сторону владельцев капитала, который облагается налогами значительно меньше, чем труд. Не стоит забывать и о «гонке вооружений» в сфере ИИ, которая раздует оборонные расходы. К этому стоит добавить и демографический фактор: научные прорывы в медицине обещают увеличить продолжительность жизни, а значит, нагрузка на пенсионные системы государств станет еще тяжелее.
Экономический ландмуфт будущего также обещает быть крайне неравномерным. Если США удастся извлечь выгоду из ИИ, это спровоцирует рост мировых процентных ставок. Европа же рискует оказаться в ловушке: из-за дорогой энергии и негибкого рынка труда у нее может просто не хватить времени на адаптацию. В итоге европейские страны могут столкнуться с раздуванием долгов без сопутствующего экономического роста.
Экономисты из Brookings Institution даже допускают, что положительный эффект от ИИ на бюджет США может сократиться более чем вдвое из-за роста ставок и новых обязательств. Без взвешенной бюджетной политики инвестиции в ИИ превращаются в авантюру, сопоставимую с покупкой крайне волатильных технологических акций.
Ситуация осложняется масштабами вложений. Как отмечает The Wall Street Journal, корпоративный сектор уже вошел в «опасную зону». По прогнозам McKinsey & Company, к 2030 году мировые затраты на строительство дата-центров могут достичь астрономических $7 трлн. Если этот колоссальный капитал не окупится ростом производительности, экономика может получить сокрушительный удар. Существует и риск того, что нынешний бум — не более чем «пузырь», обрушение которого дестабилизирует всю финансовую систему.
Технологические гиганты — Google, Amazon, Microsoft и Meta (признана экстремистской организацией и запрещена в России) — уже значительно нарастили аппетиты. С начала бума 2023 года их совокупные траты достигли $1,1 трлн. При этом наиболее осторожные игроки Кремниевой долины стараются создавать «устойчивые балансы», вкладывая дополнительные $150 млрд в стартапы, чтобы иметь подушку безопасности на случай спада инвестиционной лихорадки.
В конечном итоге, успех зависит не от количества серверов. Исследование Deloitte подтверждает: компании, практикующие подход «ИИ ради ИИ», в 1,6 раза чаще терпят неудачу в попытках получить отдачу от инвестиций. Аналитики единодушны: реальное конкурентное преимущество кроется не в самих алгоритмах, а в способности развивать человеческий потенциал.
